О жизни моей кошачьей

Я - кот Тигрик. Родился 16 марта 1999 г. в городе Ариэле, за "зеленой чертой" Израиля. До сих пор никак не могу найти эту черту, чтобы пометить её.
Мама моя - кошка известной породы, а папа неизвестен. Говорят, что дикий уличный кот. Но кто это видел ?
Вырос я в неполной кошачьей семье, однако социальное пособие наша семья (мама и четверо котят) не получала. Мы получали скромное довольствие от семьи людей, которые нас приютили. Довольствия едва хватало, чтобы мы держались на своих лапах, так-как семья людей сама существовала в то время именно что на социальное пособие.

Почему это пособие называют "пособие по прожиточному минимуму", мне до сих пор не понятно. Разве что этот "минимум" расчитан на такую семью, как наша, кошачья, а вовсе не на людей. Я думаю, двуногим на таком пособии следовало бы экономить силы и ходить на четырех ногах ! Все что нам недоставало, мы дополняли на улице, а лечились мы исключительно фитотерапией. Ведь любому нормальному кошарису известно, что натуральная медицина для нас единственно доступный вид медицины. Мы знакомы с ней не по наслышке, а на нюх и на вкус...

В мае 1999 г. меня, совсем еще в нежном котячьем возрасте, отдали в другую семью людей. Жестоко разлучили с ласковой и пушистой мамой, с игривыми и царапучими братьями и сестрами. Вначале я очень переживал, так-как меня никто не вылизывал. Я отказывался от еды, но потом привык к другой квартире, которую соверешенно правильно называют "дирой".
В новой семье двуногие работали и не получали пособие по прожиточному минимуму. Однако кормили меня, как на убой. Как будто я был предназначен для кош-шерной колбасы...Шерсть дыбом встает и лапы дрожат, когда я представляю себе, из чего же может быть сделана эта колбаса.

В июле 1999 г., когда мне еще и от роду не было году, произошло катастрофическое событие в моей короткой кошачьей жизни, которое едва не закончилось моей гибелью. Меня перевезли в другую "диру" (на языке людей - квартиру) в другой город - Нетанию. Моего согласия на переезд не спросили. Люди коварно заманили меня в картонную коробку с дырочками кусочком кошерной колбасы, быстро захлопнули и заклеили эту коробку, как будто я был не маленьким 4-месячным котенком, а большой королевской коброй. Я вопил, шипел, царапался, пытался прокусить стенки коробки, но вырваться из коробки не мог. Коробка долга тряслась и ревела, а я не видел ничего вокруг и все мяукал. Потом я замолчал, и молчал долго - наверное месяц. После переезда открыли коробку и пытались меня первым загнать в эту диру. Но я был в шоке от ужасов переезда, да еще в таких условиях, как будто я был простым советским заключенным, а не вольным котенком. Лапы меня не держали. Тогда меня вытащили из коробки, поставили перед настежь открытой дверью (как будто я был размером с лошадь - мне хватило бы и щели), но идти я не мог. И двуногие сами были вынуждены внести меня в их диру на 2-м этаже. Я долго не мог есть и даже пить, лежал меховым комочком на подстилке почти месяц. Даже сил не было мяукать. Тогда меня начали выносить во двор дома и укладывать в густую траву... И природа вылечила меня. Понемногу я начал приходить в себя и оживать, знакомиться с соседями - привлекательными кошками и их дворами.

Теперь я уже взрослый молодой кот. Гуляю сам по себе. Прихожу в квартиру, когда мне нужно. Ухожу, когда захочу. В квартире я вначале деликатно и молча трусь об холодильник, а если двуногие, которые мнят себя хозяевами, не понимают, что я от них хочу, я начинаю мяукать, а затем истошно вопить... И это действует. Мне сразу же дают не кош-шерную куринарию, и притом подают на салфетке в моей столовой - на балконе с открытым окном. После еды я вылезаю через окно и ухожу по своим делам. А двуногие убирают остатки после моей трапезы. И кто же из нас хозяин ?

Как-то в квартире завелись мыши. Я в 2 часа ночи, полный сил и энергии, с большим грохотом и истошным воплем поймал одну из них. Двуногие в испуге сбежались посмотреть, в чем дело. Увидели и хотели было отнять у меня мышь. Но не тут то было. Пусть кушают свою колбасу. Я запихал мышь в пасть, чтобы ее не отняли, выпрыгнул в окно, слез по балконам вниз, отбежал подальше во двор и выпустил бедную мышь в траву. Пусть лечится природной медициной. Потом двуногие сами ловили мышей и предлагали мне... А мне ни к чему лишние заботы об их мышах. Так что они сами же и относили этих мышей подальше от дома. Взаимоотношения мышей и двуногих меня не волнуют.

Двуногие из моей стаи вынуждены много работать, чтобы кормить меня как и когда я хочу. Я часто вижу, как они то опускаются, то поднимаются по служебной лестнице дома, чтобы попасть в свою диру, которую они называют по привычке квартирой. По-моему, у моих знакомых мышей дира хоть и маленькая, но более уютная, и к тому же не требует таких расходов, времени и сил на содержание. Я пытался объяснить им, что имея когти и зубы, можно почти мгновенно влезть по служебному дереву и зайти в окно... Но они не понимают мои объяснения и тут же тащат мне кусок свежей куринарии. Я часто слышу, что они говорят о каких-то должностях и тяжело вздыхают... А я вот никому никогда и ничего не должен. Я давно пришел к выводу, что они хоть и большие, но по умственному и физическому развитию уступают даже самому маленькому котенку.

Недавно мне прочитали истории про кота Кысю и его захватывающие приключения в Германии и в Америке. Котяра Кыся рассказал эти истории своему слуге-человеку по кличке Кунин.
Хотел бы я познакомиться с таким котом.